Войну на Донбассе часто сравнивают с другими известными конфликтами: Балканы, Нагорный Карабах, Приднестровье, Каталония. Реже проводят параллели с итальянской провинцией Южный Тироль. Недавно портал СXID.info пригласил на онлайн-конференцию уроженца тех мест – эксперта сравнительного правоведения, профессора Университета Вероны Франческо Палермо. Отвечая на вопросы читателей, он пояснил, в чем схожесть и различия между Донбассом и Южным Тиролем. А также подсказал, какой примиренческий опыт могут позаимствовать украинцы для решения донбасского вопроса

 

Юлия НОЖЕНКО

 

КРАТКАЯ ИСТОРИЯ

В первую очередь, профессор рассказал о корнях тирольского конфликта. В его основе была передача части территории австрийской провинции Тироль Италии после окончания Первой мировой войны:

«Немецкоязычное население, которого в регионе большинство, вдруг стало национальным меньшинством в италоязычной стране. Давление Италии, особенно во времена Муссолини, вызвало противодействие и открытое сопротивление со стороны местного населения. Особенно трудным для немецкой общины был период с 1919 по 1946 год. Было открытое насилие со стороны итальянских фашистов, немецкий язык был запрещен для публичного использования, немецкоговорящие регионы попадали под жесткие обстрелы итальянской армии».

В 50-60-х годах на территории провинции действовали экстремистские организации «Комитет освобождения Южного Тироля» и «Единый Тироль». С 1956 по 1988 год в результате организованных ими терактов погиб 21 человек и 57 пострадали.

В 1969 году Италия и Австрия достигли соглашения, по которому регион получал права расширенной автономии, возрастало влияние тирольцев на национальную политику в провинции, немецкий язык получал соответствующий статус, признавалось немецкое название территории – Южный Тироль. Однако итальянская бюрократия не спешила наполнять это Соглашение законодательным содержанием: одной из причин был практически перманентный парламентский кризис 70-80-х годов.

На межгосударственном уровне вопрос Южного Тироля был урегулирован в 1992-м. Италия предоставила немецкоязычным жителям региона право получать образование на немецком языке, было расширено их представительство в муниципальных органах власти; жители региона получили право напрямую обращаться в Международный суд ООН в Гааге. Вена, со своей стороны, официально уведомила ООН о прекращении противоречий с Италией по этому вопросу.

Окончательное внутринациональное разрешение проблемы затянулось еще на десять лет. В 2001 году Южный Тироль получил действующий до сих пор статус отдельной немецкоговорящей провинции.

 

Указатели в горах Южного Тироля дублируются на двух языках

 

КОНСТРУКТИВ, А НЕ НАСИЛИЕ

Сегодня Южный Тироль – спокойная территория с высоким уровнем жизни. Основу ее экономики составляют туризм и сельское хозяйство. Общую ситуацию здесь Франческо Палермо оценивает как положительную, хотя и не отрицает, что даже спустя 100 лет взгляд на события прошлых лет у представителей разных национальных групп отличается. Так, до сих пор идут споры вокруг того, как оценивать действия людей, устраивавших подрывы в 60-х: считать их террористами или борцами за автономию.

«Но важно, что существует общественный договор, который обозначил общие позиции и общепринятые взгляды на ситуацию в регионе. И самое главное, что этот договор определяет правила совместного проживания. Эти правила могут кому-то не нравиться, но они должны выполняться для спокойной жизни и стабильного развития региона», – говорит он.

Например, совершенно четко действует система образования Южного Тироля, которая учитывает языковое многообразие провинции. Также жестко работает принцип квотирования при формировании местного правительства, распределении государственных рабочих мест и бюджетном финансировании. Он исходит из того, что 70% населения Южного Тироля – это немецкоговорящие, около 25% – итальянцы и 4% – ладины.

Говоря о ситуации на Донбассе, профессор подчеркивает, что в Тироле больше различий между немецкой и итальянской группой населения, но там смогли преодолеть их. Решающим фактором стало то, что ход событий после Второй мировой войны был демократическим.

«Это был альянс двух правительств, которые намерены были конструктивно решать проблему. Всегда есть какие-то вещи, которые можно улучшить. Но никогда улучшением невозможно оправдать насильственные действия, несмотря на тот факт, что некоторые люди поддерживают их», – поясняет Франческо Палермо.

 

Южный Тироль (Больцано) расположен между Австрией и провинцией Тренто

 

ПРОСТРАНСТВО ДЛЯ МАНЕВРОВ

Ситуация на Востоке Украины осложняется тем, что конфликт имеет геополитический подтекст и получил большое количество последствий. Выходом может стать движение к миру именно на уровне народа, считает профессор:

«Я думаю, что люди на Донбассе должны прийти к общему мнению, что необходимо заканчивать конфликт, несмотря на весь негативный фон и непродуктивную позицию политиков. Люди должны объединиться в своем решении остановить войну, и в таком случае политические кланы не смогут предотвратить мир. Конечно, для этого необходимо много терпения. Обычно люди ожидают каких-то решений от лидеров. Но, думаю, в нынешней ситуации нужно поступать наоборот, чтобы люди сами указали политикам, как решать конфликт. Чтобы люди не удовлетворялись сейчас только прекращением огня».

К слову, в ходе переговоров при урегулировании конфликта в Южном Тироле обе стороны также обозначали «красные линии», через которые не намерены переступать.

«Однако большинство нынешнего населения региона живет счастливо оттого, что компромисс был все-таки найден. Так что начинать переговоры с вещей, которые «никогда не будут обсуждать», весьма сложно. Именно отказ от «красных линий» помог в достижении компромисса в Южном Тироле», – подчеркивает профессор Палермо.

Смягчить противостояние тирольцы смогли, заключив огромное количество договоров и законов, которые очень подробно описывали каждый шаг, обязанности и права сторон. Такое подробное регулирование отношений позволило на определенном этапе достичь доверия между людьми там, где политического доверия не было:

«Например, все этнические группы у нас должны были работать в правительстве на равных условиях, вне зависимости от численности говорящих на том или ином языке. Таким образом, было необходимо принимать во внимание мнение всех участников процесса. Тот или иной законопроект принимается в том случае, если его поддержит большинство в каждой из групп».

Подобный подход, считает Франческо Палермо, мог бы помочь на Донбассе, где уровень доверия тоже очень низкий. А вот от международного сообщества ожидать многого не стоит.

 

Типичный для Южного Тироля пейзаж

 

«Международное сообщество может содействовать в каких-то расследованиях, но не может осуществлять их самостоятельно. Завышенные ожидания в данном вопросе содержат в себе определенные риски. Тут вас может застигнуть неожиданное разочарование», – убеждает профессор.

Пока что единственным доступным инструментом для установления диалога на Донбассе Франческо Палермо, как и многие, считает Минский процесс.

«Лично я вижу, что позиции сторон очень поляризованы. Очень важно изменить нарратив, в том числе, в дискуссиях, которые ведутся в обществе по обе стороны. Кроме того, стороны должны показать, что есть добрая воля к достижению урегулирования конфликта. И желательно это показать на практике», – говорит он.

Сделать это будет весьма трудно, но пока «пространство для маневра» в рамках Минских договоренностей еще имеется.

Распечатать
© По материалам Луганщина.ua
Наверх